СВЯЩЕННОМУЧЕНИК КОНСТАНТИН ТВЕРДИСЛОВ

Будущий исповедник родился 1 мая 1881 года в городе Гороховце Владимирской губернии. Уже на третий день родители принесли младенца Константина в Благовещенский собор для совершения таинства крещения. Хотя по роду занятий его отец принадлежал к почтовым служащим, но, по-видимому, происходил из духовного сословия. На это указывает “семинарская” фамилия — Твердислов, образованная из букв славянской азбуки. Такие фамилии присваивались воспитанникам духовных школ с целью отметить их примерное поведение, нравственные достоинства или успехи в учёбе; очевидно, так и предок отца Константина получил её за усердие, прилежание и точные ответы в классе. Желая возобновить традицию служения Церкви Христовой, Константин поступил вначале в Муромское духовное училище, которое закончил в 1896 году по первому разряду, а затем во Владимирскую Духовную семинарию. Будучи посвящённым в степень чтеца в стенах семинарии и обнаружив похвальное добронравие и отменные познания, 15 июня 1902 года Константин был выпущен в числе лучших учеников с почётным званием “действительного студента”, которое давало право поступать в Академию или занять должность школьного учителя. Константин Твердислов, избрав путь учительства, два года преподаёт во второклассной школе села Давыдова Переславского уезда Владимирской губернии и приобретает драгоценный педагогический опыт, за который, будучи уже священником и учителем гимназии, будет назван своими питомцами “пре­красным отцом-законоучителем, умевшим своими увлекательными, доступными пониманию объяснениями высоких религиозных вопросов и истин приковывать внимание к урокам Закона Божия, искренне убеждённым и умелым духовным руководителем, красноречивым преподавателем и всегда отзывчивым, доступным, добрым человеком”.

В июне 1904 года Константин Твердислов сочетался браком с дочерью священника Еленой Георгиевной. В семейной жизни он был трогательно заботлив и утверждал дух христианского благочестия, мира и любви. Трём дочерям своим он был постоянным примером незлобивости, чем внушал им кротость и послушание.
1 августа 1904 года Константин Твердислов был рукоположен в сан пресвитера в Свято-Воскресенскую церковь города Юрьева-Польского. Отец Константин не щадил сил для выполнения высокого священнического служения. Наделённый красноречием, он неустанно проповедовал слово Божие, а “Владимирские епархиальные ведомости” часто публиковали его поучения, беседы и статьи нравственно-религиозного содержания. Проповеди отца Константина, проникнутые горячей любовью к Богу, предохраняли православных начала XX века от лукавых безбожных идей и в то же время пророчески предрекали мужественным исповедникам страдальческие венцы. В 1910 году отец Константин по благословению священноначалия выступил на страницах “Владимирских епархиальных ведомостей” с циклом статей, посвящённых оживлению церковно-приходской жизни, которое, по его мнению, должно идти через “укрепление пастырями в себе и пасомых” подлинно христианской настроенности и духовного единения в вере ради “совместного и деятельного осуществления воли Божией”, ради спасения души, но никак не через создание внешних организаций, основанных на суетных идеях века, увлечение которыми и способствовало возникновению впоследствии обновленческого раскола.
Будучи настоятелем Воскресенского храма, отец Константин неустанно заботился о благотворительности. Средства, которые жертвовали прихожане, он тратил на бедных сообща с благотворителями. Приход помогал нуждающимся семьям, например, закупкой дров. Была на приходе и специальная кружка “для нищих”, сбор с которой распределял сам батюшка после воскресной службы. Подаяния были столь велики, что милостыню стали раздавать неимущим и с других приходов. Перед раздачей милостыни батюшка обращался к нищим с поучительным словом — “духовной лептой”, которая помогала им возобновить посещение храма и участие в таинствах. Была основана библиотека, которой пользовались прихожане всех возрастов и сословий.
Одним из первых в епархии отец Константин ввёл по благословению Владыки народное пение в храме, которое было поставлено им на такую высоту, что вызывало слезы умиления.
Пастырское служение отец Константин плодотворно совмещал с широкой религиозно-педагогической деятельностью и общественным служением. В городе Юрьеве-Польском он состоял увещевателем по присутственным местам, убеждая конфликтующие стороны не подавать иски по гражданским делам, а примириться. В разные годы он служил в городской тюремной церкви и был законоучителем арестантов, преподавал Закон Божий в железнодорожной школе, в реальном училище и в частной гимназии; заведовал церковно-приходской школой при фабрике товарищества “Братья Овсянниковы и А. Ганшин с сыновьями”; входил в состав училищного совета и благотворительного “Общества вспомоществования нуждающимся ученикам Владимирского духовного училища и Семинарии”.
В августе 1914 года началась первая мировая война. Отец Константин возносил молитвы ко Господу о воинах, сражающихся на поле брани и призывал пасомых к истинному покаянию, он не принимал денег за требы от семейств, “оставшихся без главы”, жертвовал из личных средств как в отделение Красного Креста, так и в благотворительные организации, помогающие солдатским семьям. Неоднократно он и сам посещал такие семьи, “чтобы пострадать со страждущими и поплакать с плачущими и тем самым облегчить бездонную реченьку их скорби”.
Обладая богатыми духовными дарами, отец Константин считал свои семинарские познания недостаточными для священнического служения; по его словам, он испытывал “неослабный интеллектуальный интерес к православной вере” и полагал “од­ним из самых главных своих дел — по мере сил и возможности углублять и расширять свои знания о ней”. Поэтому когда определением Святейшего Синода от 22–24 марта 1916 года правлениям Духовных академий было дозволено принимать в число студентов женатых священников, отец Константин обратился с прошением на имя ректора Московской Духовной академии епископа Волоколамского Феодора (Поздеевского). Но учиться в Академии отцу Константину довелось только два неполных года: революционные февральские и октябрьские события поставили Духовную академию на грань закрытия. Кроме того, из-за наступившего голода отец Константин заболел острой формой малокровия. Его болезнь сопровождалась сильными головными болями и кровотечениями из носа, поэтому, сдав экзамены за второй курс, батюшка вернулся в родную Владимирскую епархию. Сперва он был назначен настоятелем одного из сельских приходов, а потом переведён в город Вязники — клириком Свято-Казанского собора. Здесь начинается период служения отца Константина Богу и людям в тяжёлое время гонений.
За несвоевременную уплату одного из разорительных налогов, взыскиваемых с Церкви богоборческой властью, был поставлен вопрос о закрытии храма и превращении его в клуб. Прихожане просили городское начальство всенародно обсудить вопрос о закрытии собора, но им было отказано. Отец Константин вместе со старостой собора И. Е. Онахриенко в надежде на справедливость отправил телеграмму губернскому прокурору, были проведены сбор подписей и собрание у здания уездного исполнительного комитета с просьбой не лишать народ любимого храма. Все эти события послужили поводом для преследования духовенства в Вязниках. Был арестован Вязниковский епископ — священномученик Герман (Ряшенцев) и клирики собора, в числе которых был и отец Константин Твердислов. С 16 декабря 1928 года отца Константина содержали в губернском изоляторе как особо опасного преступника, но все тяготы тюрьмы он переносил стойко, как и подобает исповеднику; на допросах держался мужественно; наветы на Владыку, священников и прихожан решительно отвергал; виновным себя не признал. Факты в обвинительном заключении были извращены: каноническое послушание духовенства своему архиерею трактовались в нём как “организационно оформленная антисоветская группировка”, обсуждения закрытия собора  — как “нелегальные заседания… для выработки практических мероприятий противодействия советской власти”, а преданность Церкви и нежелание одобрить обновленческий раскол — как “систематическая антисоветская агитация, содержащая в себе элементы возбуждения религиозной вражды”. На основании этих формулировок отец Константин был приговорён к трехлетней ссылке в Сибирь. Он отбывал её в затерянном среди болот холодном Нарымском крае, а по окончании ссылки в сентябре 1932 года был на три года прикреплён на жительство в город Тамбов. Ссылка стала для батюшки временем сосредоточенной молитвы и духовных размышлений. Наконец летом 1935 года отец Константин вернулся в Вязники, где стал служить в Свято-Введенской церкви как заштатный священник. Город Вязники находился на территории Ивановской области, где согласно записке “о состоянии религиозных организаций” на сентябрь 1936 года существовало “больше всего работающих молитвенных зданий”. Вероятно, это послужило поводом к ужесточению преследований духовенства на территории области. 17 августа 1937 года отца Константина вторично арестовали. Следствие велось поспешно и факты были сильно искажены: так, служба в день святой царицы Александры истолковывалась как “молебен о бывшем царствующем троне Романовых”, проповеди о значении православного храма и о поведении в нём назывались “контррево­люционными”, самому отцу Константину приписали участие в несуществующей “контрреволюционной группе церковников”. В действительности батюшку осудили за то, что он всегда был добрым пастырем, непреклонно исповедующим веру Христову.
27 сентября 1937 года пресвитер Константин Твердислов был приговорён к смертной казни через расстрел. 1 октября, он мужественно принял мученическую кончину в городе Иваново.

Память священномученика Константина пресвитера Вязниковского празднуется 1 октября, а также 4 февраля в Соборе Новомучеников и Исповедников Российских.